Место жительства - война: Село Чхортоли

0 Comments
Аза - врач-кардиолог. Беженка из Сухуми. Живет с сыном в селе Чхортоли. Работает в Зугдиди. Стояла холодная дождливая осень. Отыскиваем машину. Нутро того, что называлось маршруткой, изменилось настолько, что сейчас в ней запросто умещаются тридцать человек. Лучшее, что можно придумать, - это сидеть друг на дружке. Пока набивается наш салон, коробейники всех мастей предлагают то нитки, то носки, то семечки. Каждого нового коробейника пассажиры ошарашивают: "Ты что зарядил по-грузински? Видишь - русская гостья. Давай по-русски!" Мужчина средних лет переходит на русский: "Вот нитки для семейного удовольствия и любви". Стилистические погрешности исправляют хором. Мне отчего-то очень хорошо, хотя я сижу на ком-то. И на мне кто-то сидит. Когда грузины успели свыкнуться с нищетой, бытовыми и прочими бедствиями? Ни жалоб, ни стона. Как рыбы в воде там, где вздохнуть невозможно. В углу на корточках сидит мужчина - образец чистейшей красоты. Эдакий Массимо Джиротти, когда тот снимался у Антониони. Я не все понимала из того, что он говорил, да в этом не было и нужды, потому что слышала, как он говорил. Нет, он не понимал, что его место не здесь. К концу пути, видя, как естественно он обживал свое обшарпанное пространство, я начала подумывать, что судьбе, видимо, угодно испытать нас на терпение и способность вынести все, что Господь ни пошлет. Эта хрестоматийная некрасовская фраза, отнесенная к другому народу, пришлась как раз впору здесь, где уже никто и ничего не знает о Некрасове, но стоически переносит муки жизни. Уверенность, что наказание пришло и надо нести его достойно, живет во многих сердцах. Тихо плачу, когда вижу, как беженец из последних сил пытается вернуть ту жизнь, в которой сложились его человеческие привычки и навыки. Той жизни уже нет, но вопреки всему мы можем себе о ней напомнить. В сарае-развалюхе предложат тебе чистейшую постель. Берегут для гостя. Аза не может тратить деньги на крахмал, поэтому использует обычную муку. Белье должно скрипеть, как скрипело оно там, в Сухуми, когда мы были счастливы. ...В тот вечер шел тропический ливень. Наш дощатый домик ходил ходуном. В редкие минуты, когда давали электричество, мы смотрели телевизор. Вот здесь, в крошечном Чхортоли, один на один с беженцами, которых из Сухуми гнали наши снаряды, испытываешь ужас, когда слышишь слова министра обороны Сергеева: "Наши войска уже не остановятся. Их поддерживает президент". Аза спрашивает: - В России правят военные? В который раз гасят свет. Зажигается огарок свечи. Аза сидит на корточках - это ее любимая поза. Курит. Значит, очень волнуется. Спит сын Ираклий. Ни с того ни с сего Аза произносит: - Нет, надо выбирать Шеварднадзе. Он не начнет войну. - Был канун выборов в парламент. - ...Конечно, боевиков надо поставить на место. Но как? Как жить, Эльвира? По каким законам?.. Вот был у меня случай, не могу от него никак избавиться. Привезли раненого абхаза. В палату ворвались молодые грузины. Требовали выдать раненого. Я сказала, что забрать они его смогут только через мой труп. Когда они уходили, один сказал: "Вам придется пожалеть об этом". Потом узнала, что мой пациент убил моего знакомого... Скажи, как быть? Должна ли я жалеть о своем поступке? Не знаю... Всегда ли твое "не убий" уберегает другого от смерти? Лариса Алавердян, профессор, правозащитник: - Имеет смысл посмотреть на войну не через призму "Россия - Чечня", а через призму "Чечня - Кавказ". Людмила Арутюнян, профессор: - Мы так счастливы, что нет войны с Азербайджаном. Надо ощутить эту реальность - отсутствие и невозможность войны... России давно пора успокоиться. Прийти в себя. Не воевать и научиться пользоваться специфически человеческим органом - языком. Речью... Научиться разговаривать. Беженец из Сухуми Георгий: - Россия должна опомниться, пока еще тепло не ушло. Тепло еще есть... отсюда
eXTReMe Tracker
Рейтинг блогов


You may also like

No comments:

.

eXTReMe Tracker

Ads