рассказ про войну

0 Comments
Доволно интересное повествование. Думаю кое что надумано, что то преувеличено, но многое правда. http://www.novayagazeta.ru/data/2008/63/06.html Как начиналась российско-грузинская война «На 16 блокпостах у меня ни разу не спросили документы» По дороге из Тбилиси в Гори — восемь российских постов. На одном солдаты, навеселе, раздают из грузовика натовскую форму. Город пуст: на центральной площади за статуей Сталина городская управа в виде уменьшенной копии Рейхстага. Из окон открывается прекрасный вид на воронку посреди площади. «Искандеров» в этой войне, по утверждению грузинских властей, упало две штуки. Один ударил по нефтепроводу Баку — Супса, а другой — по площади в Гори. «Искандер» вроде бы летел 400 км из Дагестана, а «Точка-У» била из Абхазии. Да что «Точка-У»! На вооружении у маленькой, но гордой космической державы по имени Абхазия, видимо, состояла «Каста-2Е2», новейшая РЛС для обнаружения малоразмерных низколетящих целей, которую только разрабатывать начали после памятного полета Матиаса Руста. Самое сильное впечатление от Гори — население. Из восьми блокпостов навеселе только один, а у оставшихся жителей крыша съехала у каждого второго. Прямо на площади я застаю молодого резервиста с блуждающим взором. Без запинки он сообщает, что служит в грузинском спецназе и два дня стоял под российскими бомбами, а три дня бежал, а потом называет российской журналистке в занятом российскими войсками городе свои имя и фамилию. Спрашиваю: «Не считаете себя дезертиром?». «У нас из 400 человек в живых осталось 12». Город цел, в отличие от окрестных сел. Целью солдат стали вполне легитимные объекты: банк, общественные учреждения, а с военной базы под Гори утащили унитаз. Факт покражи унитаза сильно приободрил общественное мнение, и в качестве жеста доброй воли грузины даже снесли унитазы к российскому посольству: мол, берите, если вы за этим пришли. Когда хочется плакать, всегда лучше смеяться. В Гори взорвалось всего несколько бомб, но при этом людские потери сопоставимы с убитыми в разрушенном Цхинвали: в Гори-то к войне не готовились. Обратно мы едем уже после комендантского часа. Пьяных на блокпостах больше, они куда агрессивнее. Я немного нервничаю, потому что доступ журналистам в город запрещен, и я прикидываюсь мешком гуманитарной муки. Но, по счастью, агрессивность никак не связана с профессионализмом: на 16 (!) блокпостах у меня ни разу не спросили документы. Вот такая российско-грузинская война — потому что, что же это еще? Удар по Грузии нанесен с двух фронтов, в операции участвовали не менее 25 тысяч человек и 1200 единиц бронетехники, для развертывания которых требуются не дни и даже не недели, а, например, предварительный ремонт путей в Очамчире силами железнодорожных войск. Это последняя война Второй мировой — с широкими фронтами, массированными ударами, артиллерией, бьющей по площадям, война, которую выиграли артиллерия и авиация и в которой войска почти не входили в соприкосновение друг с другом. Смешно описывать ее как войну за Южную Осетию. С таким же успехом можно описывать Вторую мировую как операцию по защите немцев в Судетах. У этой войны есть две составляющие: есть отношения России и Грузии. И есть отношения Грузии и Южной Осетии. Россия и Грузия Первый шаг к этой войне был сделан Михаилом Саакашвили тогда, когда грузинский президент стал строить западное государство. Очень жесткое и в то же время либеральное: с низкими налогами, распродажей госсобственности, с минимальными расходами на социалку и максимальными — на инфраструктуру государства, то есть новехонькую армию и безупречную, не берущую взяток полицию. Ломали старые обычаи, переплавляли нацию, за волосы, как Петр I, втаскивали Грузию в Европу. Говорят, что Саакашвили и Путин лично поссорились: мол, Саакашвили его обозвал. Не знаю, но вижу, что понимание целей власти у Саакашвили и Путина были несовместимы. Второй шаг сделал Запад в апреле, когда на саммите в Бухаресте Германия и Франция под давлением России отложили вступление Грузии в НАТО. Кремль понял, что у него развязаны руки. Третий шаг был сделан Кремлем летом, когда шло развертывание войск, э, да что там войск! Вот две замечательные истории. 8 августа, в пятницу, хакеры взломали сайт ЦБ Грузии и сообщили, что курс лари теперь — 1,8 лари за доллар. (На самом деле — 1,4.) Вряд ли это сделали южноосетинские партизаны прямо из подвалов Цхинвали в промежутках между атаками грузинских танков. А за три дня до войны, 4 августа, курдские сепаратисты взорвали в Турции нефтепровод Баку — Джейхан. Может, это и вправду были курдские сепаратисты, но они как-то удивительно согласовали действия с российским «искандером». Это я к тому, что 7 августа Михаил Саакашвили уже не мог принимать стратегических решений. Похоже, он мог принять только тактическое — о том, где начнется первое сражение. От Абхазии к Южной Осетии России на Кавказе нужен мир, силовикам — война. Большинство экспертов, включая автора этих строк, предсказывали, что война начнется за Абхазию, за самый ценный кусок черноморской недвижимости. Именно там — в Очамчире — сосредотачивались десантники, туда — в Ткварчели — завезли гаубицы Д-30, как раз, чтобы достать до Верхнего Кодори, и даже телеканал «Звезда» сообщил, что в ночь с 8 на 9 мая Грузия вторгнется в Абхазию, но тогда Саакашвили так громко орал SOS, что все затихло. А потом начались перестрелки в Южной Осетии. Возможно, сдвиг очага напряженности был обусловлен разницей между двумя сепаратистскими анклавами — Абхазией и Южной Осетией. Ни тот, ни другой анклав не имел шансов сохранить самостоятельность без помощи России перед лицом жесткой позиции Саакашвили, мечтавшего вернуть обе республики, как Ариэль Шарон мечтал вернуть Иерусалим. И абхазы, и осетины желали вернуться в Грузию не больше, чем косовары — в Сербию. Но если в Абхазии население обслуживало туристов, то в Южной Осетии оно сидело в окопах. Доходило до смешного: в Цхинвали не могли починить старый водопровод, а населению объясняли, что воду выпили грузины. Население охотно верило, ибо грузины установили блокаду республики (на блокпостах у старух отбирали даже килограмм карамели) и имели обыкновение взрывать наиболее выдающихся представителей южноосетинской «Хезболлы». Так, из двух известных братьев Дудаевых, один — Марек — был выманен в Грузию и сел там за торговлю людьми (сейчас Цхинвали требует его освобождения), а другой отогнал в Грузию свою машину на ремонт. Через неделю после того, как она вернулась из ремонта, она взорвалась. Июль — август 3 июля кто-то «замочил в сортире» (деревянном, стоящем за домом) Нодара Бибилова, начальника полиции осетинского села Дмениси. Через три часа последовал ответный удар: на дороге к Дмениси был взорван кортеж Дмитрия Санакоева, главы Южной Осетии, — по грузинской версии. Тут надо напомнить географию Южной Осетии. От Рокского тоннеля идет Транскам — через Джаву, Цхинвали, — и грузинские, и осетинские села вперемешку. Ездить по Транскаму опасно: каждая сторона построила объездную дорогу. Грузинская — справа от Транскама, осетинская — слева. Кортеж был взорван там, где со всех сторон грузинские села, и только с одной стороны — Сарабукская высота. Видимо, те, кто ставил фугас, спустились с Сарабука. Грузины заняли Сарабук. А Сарабук не просто господствует над дорогой. Это такая высота, что ежели кто едет из осетинской Джавы в осетинское Дмениси, то с Сарабука сразу видно. А именно Джава (а отнюдь не легкодоступный Цхинвали) к этому времени превращена в военную базу. И если, например, готовиться к войне и тащить технику из Джавы в Дмениси, то с Сарабука это видно. После взятия Сарабука перестрелки вспыхивают по всему периметру анклава: между Нули и Хетагурово, Эргнети и Цхинвали. Калибр стремительно растет: еще 1 августа стреляют из автоматов, а уже 2-го, впервые за три года, в Нули и Авневи садят из 120-мм минометов; к Нули подтягиваются грузинские миротворцы и отвечают из БМП; власти Южной Осетии заявляют о готовящемся нападении Грузии и вывозят из Цхинвали людей. До 5 августа тактика «око за око» была главной тактикой грузин в отношениях с главой Южной Осетии Кокойты, но когда от минометов стороны переходят к гаубице, становится ясно, что тактика эта больше не действует. 5-го августа министр по реинтеграции Тимур Якобашвили едет в Цхинвали. 7-го он приезжает опять. С ним должен был приехать посол Попов, но, по словам Якобашвили, он сказал, что возле Гори у него спустило колесо. «Я попросил его поставить запаску, но он сказал, что запаска тоже спустила». Якобашвили встречается с командующим миротворцами Кулахметовым, и тот заявляет, что Кокойты вышел из-под контроля. Единственное, что он может порекомендовать, — прекращение огня в одностороннем порядке. Якобашвили звонит президенту Грузии, и тот в 18.30 объявляет об одностороннем прекращении огня. — Вечером я приехал к нему, — говорит Якобашвили. — Мы сидели вдвоем. Ему стали звонить, что бомбят Тамарашени. Миша приказал: «Не стрелять». Потом кто-то звонит, и я вижу: Миша весь белый. «Что?» — «Колонна танков вошла в Рокский тоннель». Тамарашени и взятие Цхинвали Тут я прошу читателя взглянуть на карту и оценить значение слова Тамарашени. 9 грузинских сел — Тамарашени, Кехви, Курта и другие — были расположены в ущелье Большое Лиахви за Цхинвали. То есть если Цхинвали, как пельмень на тарелке, со всех сторон окружен грузинскими селами, то Большое Лиахви, наоборот, — осетинскими. «У нас стреляли всегда, — говорит беженка из Тамарашени Тисана Таташвили. — Дети так привыкли, что при стрельбе ходили в школу». С 1 августа спонтанные перестрелки (из гаубиц) вспыхивали по периметру, но в центре было спокойно. И вот 7-го после одностороннего прекращения огня с двух сторон, из Цхинвали и с направления Джавы, артиллерия начинает сносить с лица земли этот грузинский анклав. Самое интересное — это была ли колонна танков? Пока все, чем грузинские власти доказывают ее существование, это слова. — Если в 12 часов эта колонна не стояла у Роки, как она оказалась в 5 утра у Гупты, где ее разбомбили вместе с мостом? — уверяет меня министр обороны Грузии Давид Кезерашвили. Это, конечно, аргумент, но я бы предпочла аэрофотосъемку. По свежим следам войны все прячут свои секреты, но что можно утверждать почти наверняка — это то, что план удара у Грузии, конечно, имелся, потому что любая страна имеет план удара по сепаратистской территории, но в действие был приведен спонтанно: 1-я бригада находилась в Ираке, а 2-я, с лучшей техникой, — в Сенаки, где ждали войну с абхазами. Грузины занимали села почти без сопротивления. Один из офицеров, с которыми я беседовала, — звали его Шалва, — с презрением профессионального военного рассказал мне о «10 дураках», которые обстреляли танк и выскочили за ним, когда танк попятился. «Кто успел, тот убежал, — заметил Шалва. — Это не храбрость, это бессмыслица». Другая часть в пустом Знаури напоролась на одинокого таксиста, который искал, кого бы еще вывезти из села, а чуть подальше — на два новейших БТРа, которые, видимо, косили под «осетинских партизан». Грузины легко преодолели сопротивление и к утру зашли в город с трех сторон, в том числе со стороны села Хетагурово, где по идее им должен был преградить путь тот самый противник, который до этого уничтожал артогнем соседнее Нули, — однако не преградил. Они заходили на джипах и легких БТРах, летевших по улицам с огромной скоростью, чтобы не попасть, как российские танки в Грозном. Грузины утверждают, что количество войск, зашедших в город, не превышало 600 человек. Кокойты ретировался в Джаву. Говорят, храбро сражался ОМОН Мераба Пухаева. Танки в город вошли позднее — похоже, для подавления снайперов, когда выяснилось, что у снайперов мало гранатометов. Грузины утверждают, что большинство снайперов были русские, правда, на вопрос о том, как они их различали, оказывается, что русским они считали профессионального снайпера, который бил точно в голову. Несмотря на то что город был эвакуирован в ожидании войны, в городе не было запасов воды, еды и медикаментов, а вокруг города не было минных полей. Вопрос: к какой войне готовился режим, если к обороне он не готовился? Во всей этой истории есть два главных вопроса. Один — гуманитарный: кто разбомбил Цхинвали? Другой — военный: что было целью грузин? Что это было? Это была война артиллерии и авиации. Грузины сносили артиллерией и авиацией русские войска на дороге к Джаве, а русские войска сносили грузин. Рукопашных почти не было: крупнейшей была засада, в которую в субботу днем на объездной дороге попала штабная колонна 58-й армии во главе с командующим Хрулевым, прорывавшаяся в Цхинвали. Хрулев был ранен, колонна уничтожена. Кто уничтожил Цхинвали? Россия утверждает, что это сделали грузины. Грузины утверждают, что они контролировали город два дня и все это время их сносили с Цхинвали всем, чем возможно. — Осетины говорят, что вы выходили из города, бомбили его и заходили снова, — говорю я министру обороны Кезерашвили. — И зачем мне уходить из города, который я контролирую? Без международной экспертизы степень вины обеих сторон установить невозможно. Показания очевидцев — не аргумент, ибо нет еще того очевидца, который способен разглядеть маркировку падающей на него авиабомбы, особенно если сидит при этом в подвале. В отсутствие экспертов можно констатировать две вещи. Первое: начали грузины, и любая их артсистема не отличалась особо точной стрельбой. Второе: снимки грузинских солдат на улицах Цхинвали — это снимки погибших в основном от огня и осколков, а не от пуль. Вряд ли бомбы летали избирательно. Но что было целью грузин? Нам всем говорят: «Цхинвали». Мы слышим его постоянно: «Цхинвали», «Цхинвал», «Цхинвал». И ни грузины, ни русские не говорят другого слова: «Джава». Мы слышим его только случайно. Мол, именно в Джаву уехал ночью Кокойты. Мол, именно в Джаве собирались ополченцы. Что такое Цхинвали? Это не военная цель. Это городок с неработающим водопроводом. Что такое Джава? Это укрепленная база за демилитаризованной территорией, база, в которую можно ввести любое количество артиллерии и бронетехники для «ополченцев». Сколько именно, мы не знаем и не узнаем, потому что грузины ее не взяли. Я полагаю, что именно Джава была главной целью грузин, что именно к ней шли главные силы (поэтому в Цхинвали их было немного), что грузины хотели взять Джаву и перекрыть Транскам выше Джавы, так как война — не компьютерная игра, и нельзя взорвать Рокский тоннель нажатием кнопки или высадить в ущелье десант — десанту боеприпасов хватает на 15 минут боя. Обе стороны об этом помалкивают, но, нанеся удар первым, Саакашвили расставил вилку уже России. Либо он берет Джаву и предъявляет миру тамошний арсенал, либо Россия наваливается всей тяжестью — и тогда конфликт становится главной темой CNN. К середине субботы, несмотря на победные реляции о том, что город взят еще в пятницу, стало ясно, что российские танки не могут прорваться в Цхинвали, а грузинские — в Джаву. Разгром Два фактора способствовали поражению грузин. Один — связь. Офицер, с которым я беседовала, категорически утверждал, что связь глушили. Второй — ПВО. Грузины сбивали российские самолеты из российского же С-200, и в какой-то момент он перестал это делать. Видимо, грузинам не стоило закупать российское оружие: это все равно что купить сейф, радиоэлектронный ключ от которого остался в кармане врага. К тому же наши грохнули активный грузинский радар в Гори. Однако главным фактором стали не связь и не ПВО, а артиллерия и авиация. Систематические бомбардировки грузинских сел от Цхинвали до Гори начались еще 8-го. Село Каролети — в 18 км от Цхинвали, однако, по словам его жительницы Марины Паркашвили, его начали бомбить в пятницу. Марина бежала из села, а 12-го в село пришли ополченцы-«белоповязочники». Они захватили 10 человек, но на обратном пути натолкнулись на миротворцев. «Была перестрелка, восьмерых нам вернули, а двоих то ли убили, то ли утащили». Среди пропавших — брат мужа. Бомбежки Тквиави тоже начались 8-го утром. «2 —3 бомбы упали на село», — говорит Марина Джанашвили. Ее соседей, братьев Мелитаури, убили «белоповязочники». Другого соседа, Кобу Джанашвили, убили, когда он заступился за избиваемого парня. «Они убили Кобу, а тот, кого били, успел убежать». Артиллерия и авиация — главный фактор победы России. В этом смысле война была проведена гениально. В ней все недостатки российской армии были превращены в ее достоинства. Армия не может выбить грузин из Цхинвали — ничего, снесем все и скажем, что во всем виноваты грузины. Самолеты не могут бомбить точно — не важно, они будут садить по площадям, и Саакашвили придется выбирать — либо сдать Цхинвали, либо Тбилиси сотрут с лица земли. Солдаты не имеют нормальных сапог — ничего, Саакашвили придется подумать о том, что в ряде случаев солдат без сапог куда опаснее солдата в сапогах. Насколько дезорганизована грузинская армия, трудно судить, однако один примечательный факт. В Тбилиси 11-го началась паника, западные телеканалы передали, что русские идут на Тбилиси. На самом деле корреспонденты приняли за наступающие российские танки отступающую грузинскую колонну. Это важный момент, потому что отступающую колонну за наступающую принять можно. А вот бегущую за отступающую — нельзя. Бегущая армия не идет колонной. Она бросает бронетехнику и скачет огородами. Мародеры Мародеры в этой войне стали оружием массового поражения. Не везде — только на южноосетинском фронте. В Зугдиди российские войска вели себя корректно. В Гальском районе Абхазии, где живут грузины, сравнительно тихо, и можно только выразить восхищение президентом Абхазии, который легко мог под шумок обрушить «спонтанный гнев народа» на гальских грузин. Любому понятно, как тяжело удержать почуявший кровь народ от резни. Напротив, в Южной Осетии «белоповязочники» приветствовались. Понятно, что в войне авиации и артиллерии, где стороны не входят в соприкосновение с противником, ополченцы не имеют военного смысла. Как и «Мхедриони» в Абхазии в 1992 году, они не столько воюют, сколько грабят. Решение их применить — не военное, а политическое: оно делает население соучастником режима. «Мы там все выровняли», — публично заявил президент Южной Осетии Эдуард Кокойты об уничтоженных грузинских селах. Итоги Главный итог войны — палестинизация Грузии. Разделение страны на две части: кавказский Израиль с центром в Тбилиси — и два сепаратистских анклава, заложника или союзника Кремля. СССР поступал в свое время так же, снимая с себя ответственность за ООП, однако исправно вооружая Арафата «градами». Это тем более странно, что у России и Грузии нет различных стратегических интересов. Их общий интерес — мир на Кавказе. Наш Северный Кавказ превращается в пороховую бочку, и зачем в такой ситуации плодить «Хезболлу» у себя под боком, непонятно. Грузинские чиновники в разговорах со мной в крайнем раздражении бросали реплики типа: «А что, если в Панкиси снова появится база боевиков?» Грузия, несомненно, будет мстить за этот Мюнхен, и судьба многих из тех, кто сейчас ворует людей в Тквиави и Тырцниси, будет весьма печальна. У Грузии было мало выбора, потому что злой воле противиться трудно. Ей трудно противиться, когда это злая воля террориста, и ей невозможно противиться, если у злой воли есть «искандеры» и ТУ-22. Однако не стоит забывать, что Кремль мастерски, как в дзюдо, воспользовался главным стремлением грузинского президента — стремлением к реинтеграции Грузии во что бы то ни стало. В этом смысле политика Саакашвили, несмотря на всю ее западную сущность, была классический глубокий Кавказ, где каждый народ помнит, где кто жил в XI веке, и каждый помнит в свою пользу. В конце концов, Сербия забыла о Косово, и даже Израиль готов гарантировать государственность Палестины. Теперь реинтеграция Грузии возможна только через несколько десятков лет в рамках какого-нибудь Кавказского ЕС. В ЕС теперь все равно, чьи Эльзас и Лотарингия. А ведь сколько миллионов умерло за них в Европе. Юлия Латынина Тбилиси — Гори — Москва 28.08.2008
Рейтинг блогов
eXTReMe Tracker
Комментировать на Abkhaziya.Net


You may also like

No comments:

.

eXTReMe Tracker

Ads